Yet Another SBURB|SGRUB RPG

Объявление

Правила Сюжет: Пролог АКЦИЯ №2 Краткий гайд Список канонов Список неканонов Мифологические роли Цветобаза Шаблон анкеты Занятые ники по GCAT Наш паблик в ВК
Рады приветствовать Вас на FRPG “Yet Another SBURB|SGRUB RPG”!

Добро пожаловать на лучшую ролевую игру по мотивам популярного веб-комикса Homestuck. Вас ждут добродушная администрация, занимательный сюжет, полная атмосфера канона и вообще семейные отношения между игроками. А еще регулярные обновления баз, различные конкурсы и не только ;3 Ролевой очень не хватает каноничных персонажей. Украсьте сессии их присутствием, почувствуйте себя настоящим Страйдером или пройдите весь путь Джейд от начала и до гримдарка!

АДМИНИСТРАЦИЯ
работаем для вас <>

centaursTesticle
Equius Zahhak
Админ-на-все-руки
skype: silverberg42
cuttlefishCuller
Feferi Peixes
Админ.
Связь с игроками
Мероприятия

skype: galupko-kun
tentacleTherapist
Rose Lalonde
Админ.
Пинатель с тентаклями

skype: masafi-chan
tipsyGnostalgic
Roxy Lalonde
Модер.
Богиня хмеля и гейммастеринга

skype: mushyak13
galacticAmbrosia
The Dolorosa
Модер.
Беспристрастный инквизитор

skype: goticloly
twistedAnticipation
The Ψiioniic
Модер.
Рекламное бюро

skype: ray-roks

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Yet Another SBURB|SGRUB RPG » Завершённые эпизоды и конкурсы » I'm sorry, sir, but I owe be nasty.


I'm sorry, sir, but I owe be nasty.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники
timaeusTestified
ectoBiologist

Время и место
AU. Действие происходит в условное Средневековье, где-то в лесах.

Краткая суть
Существуют два города - Проспит и Дёрс - каждым из которых правит благородная семья, враждующая уже не одно поколение. Но невозможно вечно думать о старых проблемах, особенно если погода так хороша, как сегодня.

Очередь.
timaeusTestified
ectoBiologist

Отредактировано ectoBiologist (2013-11-12 12:22:19)

0

2

.

Джонни прости я говорил что все плохо так вот все плохо я давно не писал посты и телефон мне не подружка и все очень плохо но я исправлюсь отвечаю.

Дерк любил охоту. И даже не ту самую громкую Охоту с большой буквы, которой зачастую увлекались всяки-разны вельможи, чтобы прокатиться по округу беднеющего городка на своих дорогостоящих скотинах да покрасоваться пред соперниками своим богатством и вымышленным мастерством, а такую, чтобы в глубоком одиночестве прогуляться на родной белогривой кобыле и перехватить хвост какой-нибудь дикой твари, дабы похвастать навыками перед сестрицей. Куда легче было охотиться с родным мечом, что легко лежал в руке, что поддавался каждому взмаху кисти, без стальной тяги на плечах, что замедляла шаг  без лишних взглядов, что змеей выглядывают каждый промах; Дерк за это и любил одиночество: за свободу, за временное отсутствие обязательств, за глубокие вздохи и душевное спокойствие. Золотистые лучи утреннего солнца бесстыдно падали на изрядно вымокшую от крупной росы траву, согревая и обнадеживая новым теплым днем. Впереди – лес, темный, глубокий, кишащий всяким безобразием, которого так боится мирный народ, которым пугают младенцев перед сном. Позади – дорога домой, где все как всегда мирно и спокойно, где его будет ждать какой-нибудь придворный. И он бы, честно говоря, сладостно сопел бы в своей богатой, обставленной всяким мусором, коморке, перерывая какие-то чертями забытые летописи, договоры, предложения, если б на то действительно вела его воля. Он бы вставал, как и обычно - как солнце поднимется над макушкой старого высокого дерева. Он бы встретил у порога опьяневшую сестрицу, пока то не сделала ее причудливая, но в меру строгая мамаша. Он бы подал какие-нибудь никому не нужные приказы, которые он был бы волен выполнить самостоятельно. Он был, безусловно, ответственным, знающим свое дело человеком, на которого могли положиться сотни, тысячи людей. Он любил свое дело, он знал его лучше, чем себя самого. Он ценил свою семью: старшего брата, что давно ушел в Королевскую Гвардию, дальнюю сестрицу, постоянно убегающую за пределы скудного города в поисках какой-нибудь веселой таверны, старинных родственников, о которых стоило бы подавно забыть, если бы не совесть. Но Дерк, пускай и понимал все причуды своей серьезной жизни, все равно стремился к непроглядной и уже почти несуществующей свободе, каждое утро, перед ранним завтраком, выезжая на верной скотине в глубины ближайшего леса, где его вряд ли начнут искать, и начиная просыпаться под рев первого павшего дикаря. И возвращался он, как только его скудный городишко начинал просыпаться от скудного сна, как только начинали трещать колокола, предупреждая жителей о приезде очередных рыцарей в родные края из Королевства, чтобы те готовили им всякие дары, чтобы могли передать через них гостинцы Королю.

В светлой голове витают посторонние мысли, никак не связанные с охотой. Он - юный принц, на которого люди действительно рассчитывают, которому действительно верят. И если он подведет их, то в жизни не посмеет простить себя. Ему оставили это местечко - мелкий городок на окраине самого Королевства, -чтобы он смог обучиться правлению, а в возрасте двадцати пяти лет взять трон. Но он, кажется, сделал бы все, лишь бы от этого трона отказаться. Скорее всего, это из-за страха подвести народ. Он хоть и был уверен в себе и в своей исполнительности, но не настаивал на том, что то будет ему по силам. Заезжая в лес и расчищая руками дорогу, что была окутана ветками, мешающими коню проехать дальше, он вспоминал о юной Лалонд, пытающей выползти из рук какого-нибудь пирата. Дорога в этом лесу была ему жутко знакомой: он знал как и когда следует завернуть, чтобы найти воду, скопление дичи, оставленные ранее тайники. Но вместо этого он начинает думать о войне: сможет ли он защитить своих людей? или, например, что будет с его братом? справится ли он там? Дерс терпел сотни нападок со стороны соседнего городка, также расположенного рядом с общим королевством. Точнее, нападками занимались как-раз-таки жители Дерса. Проспит, обласканный золотом, ничем со стороны не отличался от Дерса. Ну, разве что, местными жителями. Вечное соперничество, ничем не обоснованное и никак не нашедшее конца. Дерк спускается с лошади, осматриваясь. Неожиданный шум со стороны далеких кустов заставляет прийти в себя, тут же забыв о скудных мыслях. Он неосторожно перехватывает в руки меч, тот самый, что еще года два тому назад должен был быть скинут куда-нибудь в огонь на переплавку. Этот меч, который больше напоминал древнеазиатскую катану времен древних самураев, был выточен по приказу старшего Страйдера, как подарок Дерку на долгожданное пятнадцатилетие, до сих пор ни разу не подводил хозяина, в отличие от сотни других орудий, что были изготовлены из благородных, но уж слишком непрочных металлов. Он слез с животинки, приказав ей, верно ждать его у придорожного камня, а сам пробрался в глубь, за поломанные ветки прогнившего и давно мертвого дерева. Он обошел со всех сторон небольшую полянку, окруженную редким слоем невысоких деревьев и целой горкой, наваленной десятками кустов, что плотно уставлены рядом друг с другом. Лес, по жизни тихий и спокойный, разносил каждый шорох за десятки метров, позволяя сосредоточиться на деле. И эта тишина, что не скрашена ни утренним пением птиц, ни шелестом пробудившейся листвы, на какой-то момент запугала. Пройдя редкий рядок, построенный из парочки высохших кустарников, юноша несколько успокоился.

- И что же тут за чудо? - тихо усмехается Дерк, облокотившись о стройный ствол стоящего рядом дерева. Мальчишка, находящийся перед ним, даже одним своим видом не вызывал никакой опасности, наоборот - некую нелепость: на вид ему было лет пятнадцать, темные волосы неуклюже торчали в разные стороны, а сам он выглядел так, будто бы только-только слетел с подстреленной кобылы. Но одно настораживало: был бы он рыцарем или городским солдатом - был бы облачен в одежды Дерса; был бы заблудшим горожанином - был бы облачен в одежду под манер и цвета Дерса. Дерк оценивающе смотрел на незнакомца, осторожно перевесив обнаженный меч через плечо. Одно он знал наверняка: мальчишка вреда не причинит. Он зевнул, осмотрев территорию: все та же темная глубина леса, лишь изредка освещаемая легкими отголосками солнечных лучшей, что усердно карабкаются через толстый слой высоких кустарников и молодых листьев мощных деревьев. Стоило бы ему оставить этого паренька и заняться своими делами, если бы не внезапно разгоревшийся интерес.

+1

3

Золотой Проспит ещё спал, когда юный принц Джон прокрадывался к конюшне. Утренняя туманная дымка ещё не сошла, влажный воздух неприятно холодил кожу, хорошо ещё, что Джон успел прихватить с собой тёплый плащ. Окуляры, привезённые для всей семьи по заказу брата из Италии, постоянно запотевали, но без них молодому принцу невозможно было сделать ни шага – видел он ровно ничего. Недуг уже давно терроризировал их семью на протяжении не одного поколения, поэтому потрясающее изобретение стало настоящим спасением.  Сколько золота из казны пришлось выделить на изготовления столь прозрачных стёкол, брат умалчивал, но тут и Джону понятно – стеклодувы потребовали бы за ювелирную работу добрую четверть ежегодного дохода города, так что относиться к такому подарку стоило максимально аккуратно.
Столь раннюю прогулку Джон планировал с того самого момента, когда в конюшне произошло пополнение. Жеребец янтарной масти полюбился с первого взгляда, но брат запретил ему оседлать его под предлогом излишней норовистости скакуна. Пару дней Джон действительно просто приходил посмотреть и прикормить – он планировал потом забрать его себе – но сегодня, наконец, он решил попробовать проехаться на нём верхом. Конюхи ещё не приступили к работе, он успеет вернуть его до утренней кормёжки. Привычным движением закрепляя седло, он вывел коня в небольшой загон для объездки и попытался сесть.
«Не понимаю, почему Джейк запретил мне объезжать его? Он же такой смирный!»
Джон покрепче перехватил поводья и проскакал рысью пару кругов, конь также спокойно реагировал на все его команды. Наконец, он решился проехаться по близлежащему лесу, где обычно бывал на охоте. Дороги там широкие и безопасные, так что возможно было и порадовать себя легкой ранней прогулкой. Открыв ворота загона, он вывел коня и запрыгнул на него. До леса тут рукой подать.
Туман и не думал рассеиваться, цепляясь из последних сил за ветки вековых деревьев, на плаще собирались влажные капли. Джон уже планировал повернуть обратно в город, мечтая о сытном семейном завтраке, как справа от него затрещали ветки куста. На дорогу выскочила крыса – судя по размерам, городская – а за ней и запоздавшая с охотой лисица. Конь, очевидно, и до этого находившийся в нервном напряжении от ощущения нового седока, взбрыкнул и понёс. Как юный принц не натягивал поводья, но остановить его он не мог. В этот момент Джона охватил страх, и из самого сердца распространился по всему телу, сковывая движения и заглушая мысли. Конь, окончательно обезумев, встал на дыбы и сбросил седока, после чего помчался дальше.
Джон пару минут пытался осознать реальность. Вот он, пока ещё живой, сидит (ну хорошо, лежит, но сейчас сядет) в непонятной ему местности…
И тут он понял, что на переносицу не давит уже привычная тяжесть окуляров. По спине прошёлся холодок: сбежавшая лошадь, потерянные окуляры и он, нарушивший волю брата… Ему не жить. Но в первую очередь надо срочно вернуться обратно. Он поводил руками по земле, пытаясь найти хотя бы останки окуляров, и, не найдя ничего попытался встать для продолжения поисков. Зря. Очевидно, падение плохо сказалось на его лодыжке. Конечно, он же не успел нормально сгруппироваться при падении, ему вообще тогда не до того было.
Нужно было успокоиться. Выдохнуть, сесть поудобнее и подумать, как быть дальше. По их лесу торговцы начнут развозить свой товар где-то через пару часов, можно будет предложить им оплату за доставку в город. Но есть опасность встретить торговцев гильдии Дерса.
Дерс. Город, живущий за счёт силы. Если Проспит стремился решить дела мирно, делая упор на экономику, Дерс славился своим военным делом. Хочешь купить орудия смерти – иди в Дерс. Хочешь найти наёмника – иди в Дерс. Настоящий город крови. Джона передернуло. Уже не первое десятилетие им приходилось бороться против воинов в лиловых одеждах. Золото и раздолье Проспита были намного роднее и теплее любому доброму путнику, в этом можно быть уверенным.
Где-то послышался стук копыт по дороге – кажется, всего один всадник. Нащупав рядом с собой сухое мертвое дерево, Джон отломил сук, и, прижав его к себе, закрыл плащом. Если это наёмник, его обязательно ограбят, нужно хотя бы попытаться защититься.
На секунду в его голове промелькнула мысль о Предрассветном Рыцаре. Ещё в детстве его бабка рассказывала ему истории и поверья, дескать, на рассвете Нечистая сила сильнее всего, поэтому в это время склонным ко злу людям чаще всего приходят злые мысли. В это время мертвецы только возвращаются к своим усыпальницам, а по лесам бродят Призрачные Рыцари, которые будут рады забрать какого-нибудь приблудившегося путника с собой. Отогнав от себя эту глупую (но невероятно жуткую) мысль, принц Проспита прищурился, пытаясь разглядеть всадника.
К счастью, это был не Призрачный Рыцарь, точнее, совсем не призрачный. Сталь проблескивала сквозь подслеповатую дымку, но остальное тело совсем не походило на призрака, к тому же,  он не пах землёй. Незнакомец опустил меч и насмешливо спросил:
- И что же это за чудо?
В этот момент тревожность сменилась раздражением. Этот снисходительный тон к своей персоне Джон терпеть не намерен, по крайней мере точно не от первого встречного, кем бы он ни был. Вздернув подбородок, он ответил:
- Это чудо, сударь, не позволит обращаться к себе так фривольно. Прошу Вас быть уважительнее к благородному господину.
Чуть остыв и вспомнив, в какой ситуации он находится, Джон добавил:
- Впрочем, я был бы очень рад, если бы Вы помогли мне выбраться из крайне неблагоприятной ситуации. Со своей стороны могу гарантировать – за Вашу помощь Вам будет щедро отплачено.
О том, что за дополнительные траты Джейк его задушит, Джон старался не думать.

Отредактировано ectoBiologist (2013-11-12 14:28:01)

+1

4

Осторожный, но уверенный, размеренный и четкий шаг, еще один, еще. Чуть ближе, прищурившись почти незаметно, чтобы приглядеться лучше, чтобы убедиться в собственных мыслях, что суетливо порхают в голове. Молодая листва легко шелестит под тяжелыми железными сапогами, выдавая единственный шум, что способен развеять эту невесомую дымку тишины. Принц ступает резко, ломая попавшиеся под ногами иссохшие и потерявшие жизнь ветки. Холодные светло-карие глаза, почти лишенные юношеского огонька теплоты, уставились прямиком на несуразного, но также уверенного в себе незнакомца, развалившегося едва ли не у него под ногами. Дерк неосознанно позволил увлечь себя мыслям о грядущем, о планах, о тяготах, об опасностях, поджидающих его на этой, пусть и родной, но все еще чуждой ему земле: разбойники, затерявшиеся пираты, беглецы, незаконные рабовладельцы и отступники. Он давно уж оказался в краю, изнуренном тяготами войны, среди людей, глядевших устало, зло и настороженно. Одни звали его самозванцем, другие насмешливо ворчали: «Новый королек? Поди, погляди, какой смелый!» А лес – все тот же, вроде как, прекрасный – мог и спасти, и убить. И кем мог бы быть этот незнакомец: врагом ли, другом ли – ему не знать.

Страйдер сдержал тяжелый вздох, рвущийся из самого нутра, и поправил свой плащ. Мысли, занятые рсплоставшимся по земле мальчугане в какой-то момент сменились чем-то спокойным. Где-то вдали еле заметно мелькнул рыжий хвост, что мог бы попасться в случайную добычу. Кстати, о добые. Нельзя бы прийти без поклажки, да не одарить сестрицу какой-нибудь вымастеренной безделушкой. Несмотря на то, что Рокси Лалонд была дочерью человека, посягавшего какое-то время назад на право престолонаследования, да к тому же приходившегося братом покойному узурпатору, девочка вызвала в Дерке некое живое участие. Юное существо было не виновно в грехах ее семьи, да и небеса, вероятно, за проделки предков уж и без того покарали ее тяжкой хворью: каждый день почти беспричинно напиваться, да на косых ногах добираться до покоев - царское ли дело? Кроме того кротость и нежность взора девочки, ее наивность и доверчивость способны были растопить даже каменное сердце. Будучи по натуре человеком сострадательным, отзывчивым, Дерк проникся отцовкой симпатией к своей дальней сестрице, и, обеспечив ей лучшие покои, теперь пожелал как-нибудь скрасить ее проживание. Лиса подошла бы на воротник какого-нибудь богатого плаща, что мог бы наконец обрадовать ее вечно пьяное бытие. Дерк уголком губ улыбнулся своим мыслям, гадая сумеет ли он вызвать ответную улыбку на личике юной леди. Эта затея несколько скрасила тягость его черных мыслей и тревог, но, в то же время, отвлекла от, привычной для всякого охотника, осторожности. Он вновь смотрит на незнакомца, хмурясь, но сдерживая интерес, что бурей рвался наружу.

- Это чудо, сударь, не позволит обращаться к себе так фривольно. Прошу Вас быть уважительнее к благородному господину.
У Дерка непроизвольно дернулся левый глаз. Чужестранец? Хотя какой чужестранец, гуляющий в лесах близ Дерса, не знал бы его правителя? Он крепче сжимает рукоять меча, чтобы не выглядеть безобидным и неподготовленным. Он осматривает юношу с ног до головы, смиряя его тяжелым взглядом. Он не выглядит как разбойник: слишком богато разодет для таких жалких делишек. Он не выглядит как чужестранец: превосходная речь, да и говорит, будто бы со своим. Не может быть пиратом: слишком цел и приличен, да и без товарищей. Он делает еще шаг и всматривается в голубые глаза. И глаз не дрожит, надо же. Усмехнувшись про себя, юноша вновь вслушался в его речь.
- Впрочем, я был бы очень рад, если бы Вы помогли мне выбраться из крайне неблагоприятной ситуации. Со своей стороны могу гарантировать – за Вашу помощь Вам будет щедро отплачено.
Еще бы немного, и Дерк мог бы поклясться, что рассмеялся бы. И за кого он его принимает? Неужели принц столь бедно одет, чтобы посчитать его простолюдином? Он прикрывает глаза в тихой усмешке и на всякий случай спускает меч с плеча. И кем бы ни был этот незнакомец – он или слишком нагл, или слишком глуп. И что бы он ни делал, его надо вести в город, ибо нечего чужестранцам, что могут подхватить лишнего оленя, что могут испить лишний глоток воды, что могут забрать не свою барышню и увлечь ее за собой, разгуливать близ Дерса.

- Вставай, - хладнокровно, но с каким-то тихим смешком произносит Страйдер, будто бы игнорируя наглую речь, в упор, глядя на незнакомца. Отец, брат, сестра, тетка - при учении, все они говорили быть строже с чужестранцами. На лежачего меч поднять нельзя, помня, что тем самым, можешь показаться слабым и бесчестным. Дерк всегда был горд за себя, за семью, за Дерс, всегда стараясь защитить его, и до того воинственного и холодного, от частой напасти. Дерк всегда, стараясь поддержать все свое добро на высоте, стремился к неописуемым целям, что начинаются завоеваниями и оканчиваются порабощениями. И даже сейчас, глядя на этого незнакомца, пускай и, оказавшись в несколько неловкой ситуацией – неужели с виду он вовсе не похож на принца Дерса? – он сдерживает себя, чтобы случайно не заехать краем меча по темной голове. Успокоившись, он продолжил.

- Зачем мне пожитки бедняка? Оставь себе да прокорми семью, - фыркает он, все так же неотрывно наблюдая за брюнетом, - Подай мне ответ на вопрос. Сейчас же.

Он подходит к нему почти в упор, глядя сверху вниз. Может, он и поймет свой  промах, а может – не повезет. Вдруг вспомнит,  вдруг память и подведет его. В любом случае, если их застанет случайно прогуливающая рядом стража, то сразу же примет его за какого-нибудь разбойника. Он мечом качается его плеча, осторожно проверяя наличие кольчуги. Он вглядывается глубже в его глаза, понимая, что, судя по всему, он не особо-то и хорошо видит. В конечном итоге, он был молод, а паренек, с его иссиня-черными волосами и небесными глазами, - весьма хорош собой, да и не стоило из-за пары слов запугивать несчастного.

0

5

Свернутый текст

дядька страйдер, я его не успел вычитать, я уже не мог, потому что нутызнаешь. прсти мня пжлст

Джона невероятно раздражало то, что он не видел даже собственного собеседника. Видимо, треклятая родовая болезнь отыгралась на нём со всем размахом, возомнив себя настоящим проклятием. Хорошо, ей это удалось. Мысленно проклиная восточных купцов – бабка рассказывала, что это именно они завезли эту болезнь в Проспит – он всё-таки прищурился и постарался разглядеть того, кто стоял перед ним, благо, незнакомец сам сделал несколько шагов в его сторону.
Сердце на секунду остановилось. Джон не смог рассмотреть лица, но за себя говорил родовой герб Дерса, вышитый на одежде. И, нет, это не рыцарь при дворе – они носили знак отличия на котах или доспехах, тогда как это уже пусть и худо-бедно украшенное, но несущее своё величие клеймо. Кто-то из правящей семьи, тут нет даже сомнения.
Желудок поджался – от голода ли или от страха – в горле пересохло. Это уже не глупая ситуация с разбойником, это политически-важное событие. Учитывая отношения между городами, его бы просто так не отпустили. Нет, не убили бы – несмотря на кровожадность и агрессивность, Дёрс отлично понимал, что за убийство члена правящей семьи они будут расплачиваться непосредственно с королём страны, но вот пытки, увечья и издевательства никто пока не отменял. Хоть и не было случая узнать – обе семьи весьма благоразумно пока не выходили на поле боя – но быть в этом деле первопроходцем Джону совсем не хотелось.
«Что ж, будет возможность оценить это на своей шкуре».
Ни в коем случае нельзя было распахивать плащ. Как и у каждого наследника, на его груди был вышит золотой месяц Проспита, пусть и украшенный не так богато, как и парадные одежды, но явно указывающий на принадлежность к роду. И он не сомневался, что это поймут сразу, и с этого момента его жизнь, как и жизнь его близких, будет изрядно испорчена.
В это время холодный голос ему приказал:
- Вставай.
Тут хочешь – не хочешь, но послушаешься. Джон попытался было подняться, но тут же сел обратно. Он совершенно забыл о своей лодыжке, поврежденной при падении. Сейчас это казалось не самым худшим моментом в его утренней истории. Он бы предпочёл притвориться калекой, но мысль была сразу же откинута – он слишком чист и хорошо одет, а житель Дерса наверняка не такой простофиля, чтобы этому верить.
Всё ещё удерживая в руке под плащом сухой сук, Джон прикинул, сможет ли он ударить воина. Пусть даже он не отключится – это было бы слишком самоуверенно – но пару минут Джон бы себе выиграл. Но, опять же, бежать он не может из-за ноги, а лошадь может быть обучена признавать только одного, привычного ей, седока.
В этот момент над ухом тихо зазвенела сталь и на плечо опустилось лезвие меча. Странное, в общем-то, лезвие – узковатое, к тому же, кажется, оно какое-то изогнутое. Но, несомненно, острое.
«И что, это всё? Выхода нет? Всё не может закончиться так!»
- Зачем мне пожитки бедняка? Оставь себе да прокорми семью.
«О да», - иронизировал Джон, - «Конечно. Кормить семью за счёт своей одежды. Если понадобиться, они сами себе по сто пар такого барахла закажут».
Нервный смешок всё же вырвался наружу. При таком неудачном раскладе ему почти что нечего терять. Разве что он не мог позволить себе предать Проспит, став заложником в этой войне.
А от него всё также требовали ответа на вопрос. Сначала он не понял, какой же из них он проигнорировал, но, как оказалось, он так и не представился. Хоть в такой ситуации лучшим выходом было молчать, его собеседник был напориcт, а аргументы в виде меча были весомее.
Поразмыслив секунду, он вздохнул. Говорил медленно, спокойно, короткими фразами, как говорят при нежданной встрече с диким зверем.
- Я Джон. И, как видите, я в беде. Если Вы поможете – я буду благодарен; если нет – оставьте меня. Я не собираюсь приносить кому-либо вред. Я всего лишь хочу вернуться обратно.
По сути, он не солгал. Каждое слово было чистейшей правдой, правда, о том, что эта самая беда настигла его вместе с всадником с лиловым гербом, лучше было умолчать. Имея в руках чужую судьбу, люди часто становятся излишне жестокими. Сейчас же это может стать огромной проблемой как для двух городов, так и для всего королевства. О том, что от него отстанут, Джон и не мечтал, но гордость дворянина не позволяла ему казаться слабым. Он всё ещё наследник Проспита, как бы он не пытался это скрыть в данной ситуации.
Он ещё раз попытался всмотреться в лицо одного из правящего семейства Дерса. Кажется, светлые волосы, кто-то старше его. Брат рассказывал, что на данный момент среди наследников два принца и две леди.
«Интересно, это наследник или его младший брат?»

Отредактировано ectoBiologist (2013-11-16 11:59:32)

0

6

Каждый день он слышал слова старшего брата еще в то время, когда он не отправился на службу в Королевскую Гвардию. Не доверяй никому, чей взгляд кажется тебе чужим. Не верь тому, кто не может довериться тебе. Не бери лишнее, не отдавай свое. Будь строже в своих решениях, будь напористее, будь серьезнее и справедливее в своих выборах. Каждый раз одно и то же: доверие и недоверие, любовь и ненависть, друзья и враги – все это граничит плечо о плечо с войной, которую не боится лишь сумасшедший или бессмертный. Сколько раз он говорил ему, что нельзя разговаривать с незнакомыми разночинцами за пределами Дерса в одиночку, дабы не совершить глупость и похвастать своим высокомерием, которого у Дерка, кстати, было недостаточно. Сколько раз он приводил примеры собственной глупости: попался под руку разбойников из-за собственного юношеского доверия, попадал в капканы, встречался лицом к лицу со смертью. Годы, проведенные под гнетущей паранойей – или все же некоторого рода заботой? – брата, а затем под угрозами, летящими со всех сторон, сделали его подозрительным и несколько, но недостаточно осмотрительным. Он не маленький мальчишка, который мог спрятаться за красной дверью. Он ныне возможный наследник королевского трона и правитель Дерса, который не прячется. Ему твердили, что он мудр не по годам, что в смелости его не превзошел бы даже благородный рыцарь, но он-то знал, что каждый шаг свой он проделал с некоторой осторожностью, с постоянными сомнениями за спиной. И сколько бы брат ему ни говорил, к чему бы ни готовил, как бы ни предупреждал: все как горох об стену отскакивало в небытие. Он подошел к этому мальчишке, не проигнорировав его и уже отчасти отдав себя в лапы опасности. Он заговорил с ним, уже со всех сторон подставив себя. Обнажил меч, показав, что имеет, дав понять незнакомцу – или опытному врагу? – некоторые слабости. Делать выбор – всегда тяжело. Независимо от того, какой выбор стоит перед тобой: жизнь или смерть, спасение или гибель, чин или бесчинство. Вся человеческая жизнь, можно сказать, строится на выборе. Как будешь жить, зачем будешь жить, будешь ли жить, или просто существовать. Он бы с превеликой радостью оставил этого мальца тут, на полный произвол судьбы, на обед какой-нибудь волчице или другой неприрученной твари. Он бы и ушел просто так, открыв ему спину, если бы не просчитывал каждую опасность в голове заранее, как то говорил брат. И он бы позволил ему идти своей дорогой: убивать или быть убитым, навсегда забыв его. И с другой стороны, этот малек бы понравился Рокси, и ее мамаша устроила бы его как примерного мальчишку для битья. Он бы незаконно взял его в свои слуги – как раз нынешний оплашался с недавним обедом, а потому и стоит под огромным вопросом в глазах всего двора. А вдруг он – важный гость, а его карета успела разбиться где-нибудь по дороге? А вдруг, что еще хуже, он с Проспита, и если его забрать просто так, то вновь начнется какая-нибудь бойня, что не принесет ничего, кроме лишнего кровопролития. И опять же стоит выбор: оставить или забрать. И то и то может оказаться огромной опасностью как для двора Дерса, так и для самого Дерка.

Дерк обращает внимание на незнакомца, все так же держа меч на его плече, не сдвигаясь ни на миг. Он хочет встать, а не может. Кажется, проблема с ногой. И этот мальчик не дурак. Точнее, не хочет казаться дураком. И все тот же выбор: притворство или попытка не показать реальную слабость. И пока есть время на раздумье – часики тикают, а близится время возвращения. Вернуться ни с чем – нельзя. Вернуться с головой незнакомца – а вдруг это работорговец или бежавший преступник? – вариант. Он краем глаза осматривается по сторонам, проверяя местность. И ничего неизменно, и все как-то невозможно скучно, а с другой стороны - безумно весело. Осталось сделать верное решение, чтобы не подвести, в первую очередь, себя самого. Он бы позвал стражу, отправив к ним навстречу коня, но разводить панику из-за какого-то мальчугана, который, к тому же, может оказаться жителем Дерса, что очень маловероятно – зачем? Он может прямо на месте обезглавить его, но смысл тому – показать отсутствие верных мыслей в голове и неминуемый страх? И взять его с собой, не зная ничего о нем? Покинув на секунду собственные мысли, что беспощадно терзают незащищенную голову, он вновь всматривается в юношу.

- Я Джон. И, как видите, я в беде. Если Вы поможете – я буду благодарен; если нет – оставьте меня. Я не собираюсь приносить кому-либо вред. Я всего лишь хочу вернуться обратно.

И все бы хорошо, не стоял бы один вопрос. Наверное, один из важнейших. Возьмет от него с собой, и может произойти все что угодно. Будь он бандитом, будь он мирным жителем – все может оказаться совершенно разным. И оставить его так было бы куда проще, если бы Дерк не был Дерком и не знал собственной чести и жалости над слабыми. Парниша знает себе цену – говорит без дрожи в голосе, без сожаления и без неуверенности. Но говорит так, будто бы стоит у огня и одной лишь фразой может обойти все ожоги. Говорит так, будто бы сын богатого папаши на корабле у пиратов, которым его ценности нипочем. И с какой-то стороны Дерку нравится эта насмешливая смелость, которую нельзя назвать ни глупостью, ни мудростью. Он легко усмехнулся, сложив меч в ножны и отойдя от него на шаг-два.

- И откуда ты, Джон?

Чего постоянно ждут от Страйдеров? Холода, своенравия, верности своему слову или решимости и бесстрашия? Что обычно постоянно твердят Страйдерам? Быть еще – да куда уж еще? – сильнее, мудрее, расчетливее, правильнее. Надо бы гордиться за свой род, ан-нет. Он поможет этому мальчугану, безоговорочно и точно: его долг, его обязанность, его честь. Дерк глянул назад, чтобы проверить кобылу: и все неизменно, она также стоит на месте. Донести этого незнакомца, Джона, как он представился, по мнению Дерка будет несложно, судя по его телосложению и росту, что не сильно отличались от собственного. Он лениво протянул ему руку, приказав указательным пальцев хватиться за нее.

- Я помогу тебе. Но если промахнешься в слове – лишишься макушки.

0

7

Критическая точка была пройдена. Кажется, Принц Дерса не собирался его убивать, боле того, даже обещал помочь, что было странно при общем знании ситуации. Джон так и представлял, как они поедут:
«- В Проспит, пожалуйста.
- Никаких проблем, сейчас, заеду только за парочкой гвардейцев, а то я как-то не привык ездить в Проспит один.
- О, никаких проблем, я подожду!»

Джон не сдержал улыбки, ситуация была глупейшая. Но выбора не оставалось, приходилось принимать жизнь как её подаёт Судьба, странной и непредсказуемой.
В руках всё также успокаивающей тяжестью лежал сухой сук. Бесполезный в этой ситуации, но дающий шанс и хоть какую-то уверенность в себе.
«Наверное, немного невоспитанно идти к спасителю вот так. Надо бы его выкинуть.»
Помедлив, Джон виновато взглянул  на рыцаря (ну ли попытался попасть взглядом туда, где по его предположениям было его лицо) и медленно вытащил сук из-под плаща. Сейчас было бы неосмотрительно вытаскивать подобие оружия резко и с замахом, поэтому, на секунду задержав на ветке взгляд, Джон откинул её обратно, в сторону сухого дерева.
- И откуда ты, Джон?   
Было бы глупо сразу сообщать о всех своих родственных связях с Проспитом, но место назначения было необходимо. На крестьянина он не сильно похож,  легче сойти за мелкого дворянина. Его добросят до семьи одной из верных Проспиту, а оттуда его заберут, уж он-то уверен.
«А потом будут полтора часа рассказывать, какой я неосмотрительный. И то, если повезёт».
- Сэр, я был бы очень признателен, если бы Вы довезли меня да восточной окраины леса. Возможно, Вы знаете о Максвеллах? Мне нужно попасть в их замок.
Да, Максвеллы были должны его брату за какое-то дельце. Не самый удачный вариант – эти сколькие ужи того и гляди  станут ядовитыми гадюками – но по части сделок вс было честно. Продажные люди как раз хорошы для подобных случаев, к тому же, они находятся ближе всего к Дёрсу. Идеально.
Хотя  нет, не совсем. При попытке снова встать, чтобы подойти к лошади рыцаря, Джон почуствовал всю прелесть уже не просто вывернутой лодыжки, но и занемевшей ноги. Пришлось без особого изящества плюхнуться обратно.
Делать нечего, раз уж он сегодня пал так низко:
- К тому же, с Вашей стороны было бы…  - тут он чуть было не сказал «мило», но успел сдержаться, - очень благородно помочь мне сесть на Вашу лошадь, так как при падении я повредил себе ногу. Мне искренне жаль Вас так напрягать.
Правда. Очень искренне. Но не жаль, а просто обидно.
А между тем утренняя дымка спала, солнце уже начинало подсвечивать силуэти деревьев, отбрасывая золотисные отблески на листья. Утренний холод отступил, оставив приятну свежесть.
«Сейчас бы брат позвал меня завтракать. Да, было бы неплохо.»
Главное, чтобы желудок предательски не откликнулся на фантазии о завтраке в безопасности.

0


Вы здесь » Yet Another SBURB|SGRUB RPG » Завершённые эпизоды и конкурсы » I'm sorry, sir, but I owe be nasty.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC